Аврам Дэвидсон 
Безумный снайпер

Уже два года в долине строили новую дорогу, и каждый год она убивала по человеку. Первым был строитель, на которого упала бетонная плита. Вторым стал жилец одного из домов: он отказался выселяться, вооружился дробовиком, сидел ночами у окна, кричал, что прожил в доме пятьдесят лет и останется в нем до смерти. Была небольшая шумиха, репортеры, фотографы, но дело не дошло до штурма: старик не выдержал и умер от сердечного приступа.
Но сейчас Джо Ганарсон ехал по почти отстроенной дороге в ранних сумерках и думал о другом. Подумать о новой дороге еще будет время – о том, что она поможет ему добираться из дома на работу и обратно без всяких задержек на светофорах, переездах и узких участках, где на старой дороге вечно велся ремонт; о том, что на месте новой дороги когда‑то жили люди, их переселили, а дома пошли под снос; и о том, что теперь ему приходится оставлять машину у подножия холма и подниматься пешком, тогда как раньше он парковался почти у самого дома.
Сейчас он думал о других проблемах. Первой был его маленький сын Билл, который бесконечно болел, плакал и хныкал. Здоровьем он обязан своей матери Элле.
Элла – проблема номер два. «Отстань от меня, Джо, – раздраженно отвечала она на ласковые вечерние поглаживания мужа, – я едва жива. Ребенок плакал весь день. У меня голова лопается. А тут еще твой окаянный братец, как будто мне мало Билла».
Брат Клинт был проблемой номер три. Выходило, главными проблемами в жизни Джо были люди. Сам он имел хорошую работу и отличное здоровье. Ах, если бы Билл унаследовал внешность матери, а здоровье – отца. Если бы Элла и его брат ладили друг с другом. В идеале Клинт должен был жить отдельно. Но, как он утверждал, не мог найти сейчас работу, потому что его в любой момент должны призвать в армию. Клинт ложился спать поздно, что раздражало Эллу. Целыми днями разъезжал по округе в своей старой машине, за содержание которой платил Джо, что злило Эллу еще больше. И домой заявлялся когда вздумается, чтобы хорошо поесть. Естественно, за еду брат тоже не платил, что приводило Эллу в бешенство.
Джо тяжело вздохнул. За окном темнота окутывала придорожные холмы. Только врожденная осторожность помогла ему резко затормозить и не врезаться в остановившуюся на обочине машину.
– Господи, Боже мой! – восклицал владелец машины. – В меня стреляли! Господи! – Это был обыкновенного вида мужчина средних лет в мятом рабочем костюме. – Зачем? Кому я понадобился? Боже мой! Я ехал, никому не мешал, и вдруг на тебе! Пуля. Прямо сюда. – Он ткнул пальцем в дырку. – Я слышал, как она упала, но не могу найти. Наверное, выпала, когда я выходил из машины. У вас нет фонаря?
Фонаря у Джо не было.
– Послушайте, а почему вы решили, что это пуля? Может, галька из‑под встречной машины, – сказал он.
Мужчина посмотрел на Джо с таким бешенством, что тот онемел.
– Галька? Какая галька? Ты что? Давай двигай дальше. Галька! О Господи!
Ганарсон припарковался у подножия холма за домом и пошел вверх по узкой тропинке.
Клинт лежал в гостиной на полу и смотрел телевизор. Элла доставала что‑то из духовки. Билл стоял на четвереньках в проходе между гостиной и кухней и шмыгал носом.
– Странные дела творятся у нас на новой дороге, – сказал Джо, входя.
– Ха‑ха, – ответил Клинт ровным голосом, с пустым выражением на лице.
– Вот видишь, Джо! Теперь ты понимаешь? Вот так он весь день, только еще хуже, – простонала Элла.
Маленький Билл потянулся за конфетой, которую принес папа и которую полагалось съесть после ужина. Джо решительно оттолкнул сына, и тот расплакался.
– Чего ты хочешь от пацана? – вмешался Клинт. – Ему всего два года. Чего ты его достаешь?
Билл с обидой смотрел на отца. Джо вздохнул, а через пару минут уже хвалил ужин, который был совершенно безвкусным, но Элла только безразлично промычала в ответ. После еды он отправился было спать, но сон не приходил, и Джо выглянул в гостиную. Клинт по‑прежнему валялся на полу, смотрел ночное шоу и курил, а Элла находилась в таком же мрачном настроении, как во время ужина. Джо вздохнул и вернулся в спальню.
Ганарсон работал в «Гернси корпорейшн». Этот завод перерабатывал фрукты и овощи, паковал их после усушки и отправлял другим производителям продуктов. Предприятие было небольшим, в его руководящем штате работали только четыре бригадира. Джо был одним из них. В больших, похожих на склады цехах он часто ловил себя на мысли, что здесь ему лучше, чем дома.
«Странные вещи творятся у нас на новой дороге…» – сообщил Джо одному из бригадиров, когда они переодевались в рабочую одежду. «Интересное дело со мной вчера приключилось», – поделился он с официанткой в рабочей столовой. И только когда снова пересказал всю историю старому мистеру Гернси, внутренний голос шепнул ему: «Что‑то ты слишком часто рассказываешь об одном и том же». Джо поморщился, но, как бы защищаясь, ответил себе: «А о чем же еще мне рассказывать? Зачем им нужны мои проблемы?» И все же решил сменить тему и заговорил с боссом о машинах.
Однако в конце дня Джо пришлось еще раз вернуться к злополучному происшествию на дороге. Когда он после смены мылся в душе, Боб Ламотта, другой бригадир, прокричал ему сквозь шум воды:
– Эй, Джо! Тот мужик, про которого ты нам рассказывал, ну, он говорил, что в него стреляли, а ты сказал, что это – галька…
– Я не говорил, что это галька. Я только предположил…
Но Боб показал жестами, что не слышит Джо, и только после душа продолжил разговор:
– Так вот, Джо, ты ошибся. Помощники шерифа говорят, что это была пуля.
– Можно подумать, помощники шерифа никогда не ошибались, – пробурчал Джо.
– Согласен. Но сегодня на дороге опять стреляли. Одна дамочка возвращалась из города, и вдруг – вжить! Пуля прошла сквозь оба задних боковых окна. От камней таких дыр в стекле не бывает.
На следующий день на дороге стреляли уже трижды. В течение двух дней полиция прочесывала холмы, чтобы выяснить, кто мог стрелять по проходившим в долине машинам. Но ответ был простой: это мог быть кто угодно. Дорога тянулась на много миль, а холмов по сторонам было огромное количество.
За два последующих дня на дороге никто не стрелял. А вот на третий день обстреляли уже четыре машины на разных участках.
– Кто же это вытворяет? – восклицал Джо дома.
Элла тут же отвечала: какой‑нибудь бездельник, их теперь полно в лесах, они думают, что весь мир у них в долгу.
Клинт выругался. Элла посмотрела на Джо и выкрикнула:
– И ты позволяешь ему так выражаться?!
Джо с тоской подумал, что сыт по горло этими скандалами, и решил завтра же попросить мистера Гернси подыскать Клинту хоть какую‑нибудь временную работу до призыва. По крайней мере, Элла будет днем дома одна и сможет больше внимания уделять малышу. Хорошо бы услышать смех Билла вместо бесконечных хныканий. Иногда Джо казалось, что у сына и брата одинаковое выражение лица. Оба – дядя и племянник – были всегда чем‑то раздражены и недовольны.
– Я думаю, стреляет какой‑то псих, – ответил Джо на свой вопрос, нарочно игнорируя возникающий скандал между Клинтом и Эллой.
А на следующий день он с удовлетворением прочитал в городских газетах почти то же предположение. Заголовки вопрошали: «Как найти сумасшедшего снайпера в Долине?», «Кто же он – Безумный Снайпер?».
Как‑то днем на заводе в столовой сидели трое полицейских. Джо поинтересовался у них, что они думают о снайпере.
– Этот парень точно свихнулся, – ответил один из полицейских. – Он так убьет кого‑нибудь. Знаешь, бывают такие психи. Им втемяшится в башку месть, и они начинают палить куда попало. Если бы он хоть какую записку написал, мы бы его быстро поймали.
Официантка весомо возразила, что Джек Потрошитель написал кучу записок – ими можно было обклеить все стены в Скотланд‑Ярде, но его так и не поймали.
Второй полицейский с легкой улыбкой на розовом лице был не согласен ни со своим коллегой, ни с газетами.
– Если хотите знать мое мнение, – сказал он, – это какой‑то панк. Никто никому не мстит. Стреляет просто так, пощекотать нервы. Эти панки такие. Может, поспорили, кто стрельнет ближе к водителю. Они совсем распоясались. Надо опять вводить порку. Брать большие кожаные ремни с медными шипами, хватать этих панков, спускать с них штаны и драть до крови. Пусть орут…
После обеда Джо хотел поговорить с мистером Гернси насчет Клинта, но тот опередил его:
– Я не удивлюсь, если этим стрелком окажется кто‑нибудь, кого выселили при строительстве дороги. Ты же помнишь, Джо, очень многие были недовольны. Разумеется, нам нужна была новая дорога.
– Полностью согласен, – сказал Джо. – Раньше я никогда не знал, опоздаю на работу или нет, и приходилось выезжать очень рано. И домой не знал, когда вернусь. А сейчас как часы. Никаких сбоев. Да, кстати, мистер Гернси…
– Но платили они нечестно, – продолжил босс. – Решили, что дом такого‑то размера стоит столько‑то. И платили одинаково всем. Никто не смотрел, что там внутри дома: новое отопление, свежий ремонт, разные приспособления… Всем поровну. Вот, наверное, кто‑то и решил посчитаться и теперь мстит всем, кто ездит по новой дороге.
Джо согласно кивнул:
– Вполне может быть. Вы хотите сказать шерифу, чтобы проверили всех, кого выселили?
– Ты считаешь, я должен поговорить об этом с шерифом, Джо?
– Тут дело серьезное, я думаю, вам надо с ним встретиться.
В результате Джо забыл спросить Гернси о работе для Клинта.
на следующее утро, придя на работу, Джо увидел полицейские машины во дворе.
– Кража, – пояснил Боб Ламотта. – Кто‑то забрался в офис, взломал кассу, обшарил все ящики в столах, украл две пишущие машинки, радиоприемник, счетную машинку и еще что‑то.
Было слышно, как мистер Гернси разговаривал с помощниками шерифа:
– Конечно, у меня есть предположение. Я догадываюсь, кто мог это сделать. Но расскажу, если вы не отмахнетесь от меня, как вчера, когда я хотел поговорить о снайпере.
Услышав эти слова, Джо счел за благо исчезнуть. Если старый Гернси последовал его совету, а полицейские не захотели его слушать, то лучше было не попадаться на глаза шефу. Он быстро позвал своих подчиненных и приступил к работе. Да, неловко получилось. А версия у старика была хорошая.
Кражу раскрыли быстро. Перед самым обеденным перерывом Мануэль, грузчик, поднялся на второй этаж в цех, где работал Джо со своей бригадой, и возбужденно заговорил:
– Его поймали! Никогда не догадаетесь, кто это. Ну, попробуйте угадать.
– Мисс Понсонби? – предположил кто‑то, вызвав тем самым всеобщий смех. Мисс Понсонби работала в компании со дня ее основания и имела безукоризненную репутацию.
– Да вы что, свихнулись, – возмутился Мануэль. – Какая мисс Понсонби! Ладно, все равно не догадаетесь. Это Рэй.
Этого никто не ожидал. Рэй, тихий молодой человек, работал в компании бухгалтером, жил с матерью, а по вечерам играл в церкви на органе. Это было почти так же невероятно, как если бы вором оказалась мисс Понсонби.
Мануэль, все еще взбудораженный новостью, пояснил: Рэй приворовывал деньги с самого начала. Кто‑то из рабочих вспомнил, что босс уличил Рэя в чем‑то и заставил написать собственноручное признание. Пока мистер Гернси решал, что ему делать с молодым бухгалтером, тот, видимо, решил похитить свое признание, уволиться и уехать в другое место, чтобы избежать неприятностей с полицией. У него хватило ума прихватить из офиса деньги и другие вещи, дабы создать иллюзию настоящего ограбления. Однако старый мистер Гернси, обнаружив пропажу признания Рэя, сразу понял что к чему. Настоящий взломщик никогда бы не позарился на такую «ценную» бумагу. Свои соображения он изложил помощникам шерифа, и на этот раз его выслушали очень внимательно. Когда полиция нагрянула к Рэю, тот сразу же во всем признался.
Мистер Гернси весь день думал, выдвигать ли ему официальные обвинения против Рэя. Уже перед самым окончанием рабочего дня он сел в свой пыльный «шевроле» и поехал к матери Рэя, намереваясь принять окончательное решение только после разговора с ней.
После смены, когда Джо мылся в душе, Боб Ламотта весело спросил у него:
– Ты слышал последние новости о Безумном Снайпере? Тот, в чью машину попадет серебряная пуля, получит бесплатный билет на новый фильм про вампиров. – И, довольный своей шуткой, Боб расхохотался.
Джо возвращался по новой дороге домой. Голова его полнилась мрачными мыслями. В надвигающихся сумерках он чуть не проскочил мимо стоявшей на обочине машины. Джо узнал «шевроле». Человек в форме помахал ему фонариком.
– Проезжайте, проезжайте!
– Это машина моего шефа, мистера Гернси. С ним ничего не случилось?
Фонарик посветил в лицо Джо, и помощник шерифа сказал:
– Его убили. Пуля попала прямо в голову. Вы работаете на Гернси? Как вас зовут?
Послышался вой сирены. Подъехала еще одна полицейская машина. Джо видел, что мистер Гернси сидит, уткнувшись лицом в руль. Ему подумалось, что так даже лучше: он не увидит мертвого лица своего шефа.
– Это должно было случиться, – сказал помощник шерифа. – Если все время палить по машинам, то рано или поздно все равно кого‑нибудь убьешь.
И вдруг Джо осенило. Он непроизвольно заговорил вслух:
– А что, если это не случайность? Вдруг кто‑то затеял убийство и решил заранее сбить всех с толку? Стал стрелять по машинам, чтобы подумали, что это какой‑то безумный маньяк. А когда убьет кого хотел, все решат, что это чистая случайность. Разве такое не может быть?
Никто не ответил.
– Но кому понадобилось убивать старого мистера Гернси? – почти прокричал Джо.
– Уж конечно, не этому сосунку Рэю, – откликнулся помощник шерифа, – он сейчас в участке. Ладно, проезжайте…
От расстройства Джо едва замечал дорогу. Припарковавшись как попало у подножия холма, он поднялся по тропинке домой, распахнул дверь и вошел, чувствуя, как по щекам текут слезы.
Элла и Клинт, как всегда, были дома. Джо не понял, кто из них вскрикнул первым, увидев его в слезах. «Все‑таки они меня любят, – промелькнуло у него в голове, и он попытался улыбнуться сквозь слезы, давая им понять, что с ним все в порядке. – Они оба любят меня, несмотря ни на что. Любят». Эта мысль неожиданно сменилась совершенно иной: «Откуда в кухне винтовка? Там же ребенок!» Джо уже хотел сказать это вслух, но тут Элла визгливо закричала:
– Ты же сказал, что убил его! Убил!
Джо взглянул на жену, на брата и понял, почему Элла кричала и что происходило все это время. Он бросился вперед и первым схватил винтовку.